Посвящается Марише, у которой недавно было
День Рождения! 
Огромное спасибо другой
Мариночке за редактирование.
На следующий день после разговора Саши и Миши в фехтовальном зале князь Воронцов прислал записку Кате. Княгиня Урусова обрадовалась. Она ни разу не видела Мишеля после званого ужина в Зимнем дворце. Катя надела скромное платье и густую вуаль, чтобы кто-нибудь из знакомых не мог её узнать, и отправилась на встречу к Михаилу. Обычно они встречали в съёмной квартире на окраине Петербург. Когда Катя приезжала на место, Мишель уже поджидал её. Так было и в этот раз.
Михаил стоял у окна, когда в маленькую, чистую, скромную комнатку вошла Екатерина Ивановна.
- Мишель! – радостно и страстно воскликнула Катя.
Она, раскрыв свои объятья, бросилась к Михаилу. Руки княгини обвили шею Воронцова, а алые губы стали искать уста возлюбленного. Но Михаил отстранился и высвободился из цепких ручек Кати.
- Екатерина Ивановна, нам надо серьёзно поговорить, - произнес Миша вместо приветствия.
Катю насторожил официальный тон Михаила. Молодая княгиня нахмурилась.
- Что случилось? – спросила она.
Воронцов предложил ей присеть. Они молча сели. Михаил взял её за руку и заглянул в её глаза. Катенька смотрела на него преданным, любящим взором. Она доверяла ему, она верила Михаилу. На миг Мише показалось, что на земле нет более верного и преданного существа, чем Катя. Она, как маленькая собачонка, готова была пойти за Мишей на край света. Воронцову стало противно от того, что он сейчас причинит боль Кате.
«Как странно», - подумал Михаил. - «Раньше я совсем не ценил Катю, считал её ничуть не лучше других представительниц женского пола. И вот теперь, когда мы должны… я вдруг понял, что она замечательный человек. При других обстоятельствах я хотел бы быть её другом… Неужто меня так Саша изменила? Саша…».
- Катя, мы должны расстаться, - быстро проговорил Миша.
Наступила пауза. Катя хранила молчание. Она смотрела широко раскрытыми глазами на Михаила Воронцова. Ей не хотелось верить в то, что сказал Миша. Может он оговорился?
- Ты шутишь? – прошептала она.
- Нет, - произнёс Воронцов. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
Катя заглянула ему в глаза и увидела приговор своей любви. Невыносимая боль пронзила её сердце, из глаз полились слезы.
- За что? – прошептала она, бледнея. – В чём я виновата?! Скажи, я всё сделаю! Я всё исправлю, только не бросай меня, любимый! Прости, если что-то не так!
Она упала перед ним на колени и вцепилась в Михаила. Как утопающий, она боролась за жизнь… за жизнь своей любви к Михаилу Воронцову. Она мёртвой хваткой вцепилась в эти сильные, надёжные руки Михаила. Катенька умоляюще смотрела на него: она молила не бросать её. Миша
понимал, что происходило сейчас в душе Кати. Ему было жаль её. Воронцов чувствовал себя виноватым перед ней.
- Катя, Екатерина Ивановна, Катенька, - говорил Миша, поднимаю княгиню Урусову. Ему пришлось слегка встряхнуть Катю, чтобы она пришла в себя. – Это я виноват перед вами. Здесь нет вашей вины. Я вас не достоин. Я прошу прощения за то, что так подло поступаю с вами… Прошу вас, поймите, мы не можем больше встречаться. Мы с вами забыли о том, что у нас обоих есть семьи, что у нас есть обязательства перед ними…
Катя вырвалась из его рук. Она стала истерично смеяться.
- Кто бы говорил?! – усмехалась княгиня Урусова. – От кого я слышу подобные слова, от главного сердцееда и ловеласа императорского двора?! Ваша светлость, вы каждый раз вспоминаете о вашей семье, когда бросаете очередную свою жертву и пассию? Неужто в вас совесть заговорила?! – хохотала Екатерина. Она приблизилась к Михаилу и влепила ему звонкую пощёчину. Он продолжал спокойно и хладнокровно смотреть на неё. – Вот вам! За ту боль, что вы мне причинили, за ту ложь, что вы мне говорили. Это вам за всё! ВСЁ! – она рыдала. – Почему вы молчите? Что? Совесть замучила?! Или это вас так ваша жена перевоспитала?! Неужто прекрасный князь стал подкаблучником и примерным семьянином?! Не верю! Не ВЕРЮ! – кричала она ему в лицо. – Вы мне противны и отвратительны. Вы негодяй и мерзавец. Вы подлец и трус! Вы трус! Вы боитесь того, чтобы вас любили. Вы боитесь бескорыстной и преданной любви… Вы, вы, вы… - Катя замотала головой. – А она ваша жена…
Миша еще разок встряхнул Екатерину, приводя её в чувство.
- Княгиня, меня вы можете упрекать. Я заслужил это, - отчеканил Михаил. – Но мою жену не вмешивайте в это дело. Саша здесь не причём. Я никому не позволю оскорблять имя моей жены. Екатерина Ивановна, наш с вами роман был ошибкой для нас двоих…
- Ошибкой, - прошептала Катя и машинально села на диван.
«Ошибкой!» - отозвалось в её памяти слова Анатолия Закревского, который в своё время бросил Катеньку Щербатову. Перед мысленным взором княгини Урусовой предстало заплаканное личико княжны Щербатовой.
«Меня снова предали! Меня снова использовали! О, как я их всех ненавижу!» - думала несчастная Екатерина.
Миша молча смотрел на окаменевшую и побледневшую Катю. Слёзы иссякли, а в глазах появилось презрение. Вместо боли в душе появился холод.
- Так умирает моя любовь к вам, князь! – отчеканила Катя. – Так умирала любовь одной девушки к одному негодяю много лет тому назад. Не трогайте меня! – она встала и пошла прочь. Екатерина остановилась на пороге и обернулась. Она впилась взглядом в лицо Михаила, как будто хотела навеки запечатлеть в своей памяти образ мужчины, которого любила и который предал её. – Я вас ненавижу! Будь вы… вместе с вашей… - она не договорила и убежала.
Михаил Воронцов, стоя у окна, видел, как она спешно садиться в наёмную карету и едет прочь из этого дома.
Князь Воронцов стоял у окна в кабинете цесаревича и смотрел, как за окном падает снег. Миша сейчас вспоминал сцену расставания с Екатериной Урусовой. Да, тогда Катя не догадывалась, что Мише было ничуть не лучше. После отъезда Кати князь долго гулял по Петербургу, чтобы самому привести свои мысли и чувства в порядок. В тот вечер Сашенька поинтересовалась, что с ним. Он ответил, что был на задании и устал. Александра поняла, что супруг не хочет говорить на эту тему, поэтому решила оставить его в покое. За это Миша был ей благодарен. На следующий день он был в отличном расположения духа, что обрадовало Сашеньку. Супруги хорошо общались друг с другом. Они не разу не возвращались к тому, что случилось с Мишей.
- Князь! – вернул Мишу в реальность голос цесаревича.
- Простите, ваше высочество, я отвлёкся на миг, - ответил Воронцов.
- Итак, что ты скажешь по этому поводу? – спросил Никита, который тоже присутствовал на «тайном совещании» у цесаревича.
- Я не позволю вмешивать сюда Сашу, - отрезал Воронцов. Но потом немного смягчился. – Простите, ваше высочество, но я не могу этого допустить. Моя жена не должна знать, что мы расследуем. Для неё это слишком опасно. Илларион Степанович жизнью своей заплатил, чтобы помочь нам поймать того лженаследника и подарить своей дочери безмятежную жизнь.
- Миша, я прекрасно помню, что ты поклялся князю защищать и оберегать Александру Илларионовну. Князь Забелин тебя всегда ценил и уважал. Не зря он выбрал в мужья своей дочери именно тебя, - сказал Никита. – Ты сделал всё возможное для Александры Илларионовны. Но обстоятельства таковы, что…
- Что я не позволю вмешивать жену в эти политические интриги и заговоры, - грозно произнёс Михаил.
Он сжал кулаки. Князь Орлов понял, что друг зол и не позволит себя переубедить.
- Мишель, - спокойно произнёс цесаревич. – Ты прекрасно знаешь, что кто-то пытается скомпрометировать мою семью. По нашим данным, скорее всего их выбор может упасть на Мари. Репутация и честь великой княгини в большой опасности. Мы не знаем, как они могут это сделать. Я хочу, чтобы княгиня Воронцова стала фрейлиной Мари и как можно чаще находилось при ней. Александра Илларионовна могла бы нам сообщать обо всем подозрительном, происходящем в окружении великой княгини.
«Но это значит, рассказать Саше правду о смерти князя Забелина, поведать о том, что Илларион Степанович порой был замешан в довольно сомнительных делах», - Миша вспомнил о том, что ему рассказывала Саша о своём отце. Она идеализировала своего папеньку. - «Если рассказать Саше всю правду, то это причинит ей новую душевную боль», - Михаил помнил её слёзы в фехтовальном зале.
- Я не могу снова заставить её страдать. Она итак многое вытерпела. И вот в тот миг, когда Сашенька, наконец, начинает обретать душевное спокойствие, я должен снова причинить ей боль?! Я не имею права ввергнуть мою жену в пучину боли и хаоса, - цесаревич и князь Орлов обменялись не понимающими взорами. Видно, Мишель знал что-то про свою супругу. – Мы ещё толком не знаем, как хотят причинить вред императорской семье. Саше это может стоить жизни. Она итак рискует, находясь в Петербурге.
- Оля, Алёша, Надин тоже не в безопасности, - возразил Никита. – Моя семья тоже рискует.
- Но ты тоже Ольге ничего не рассказываешь, - заметил Миша. К тому же, она…
Никита взбесился.
- Это мои семейные проблемы, - процедил он сквозь зубы. – Да, Оля – близкая подруга великой княгини. Но характер и сущность Ольги таковы, что она не подходит для той роли, которую цесаревич предлагает для твоей жены. Лучшая защита для Ольги – ничего не знать. Хотя, если моя жена могла хоть чем-то помочь, то…
- То есть ты готов пожертвовать жизнью своих жены, сына и сестры? – Воронцов в упор посмотрел на друга.
- Да, - ответил твёрдо Никита. – Я готов на любимые жертвы ради блага Родины и императорской семьи. А ты готов принести в жертву свою жену и дочь?
- Нет, - ответил Миша. – Потому что я верю – есть другой выход, позволяющий не приносить таких жертв. Нам не нужно напрасных жертв.
- Другой путь!? – воскликнул Никита. – Скажи это тем, кто воюет на Кавказе. Ты там не был, ты не нюхал пороху. Ты не знаешь, что такое война! Тебе смерть не дышала в лицо! У тебя на глазах не убивали друзей!
- Такой же участи ты желаешь своей семье?! – произнёс Воронцов.
- Нет! – взбесился Орлов. – Я хочу, чтобы они были счастливы. Но я предпочту видеть свою жену мёртвой, чем обесчещенной в руках врага, - он схватил Михаила за грудки. – Пойми же ты, наконец, здесь мы, как на войне, как там! Враг тут не менее коварен и опасен. Он ведет более хитрую и тонкую игру.
Александр тактично кашлянул, напоминая о своём присутствии.
- Итак, Никита, что ты выяснил у Лейлы? – спросил цесаревич.
- Лейла помогла узнать, что скоро Ивка должен встретиться с Урусовым и ещё кое с кем. Они должны передать друг другу какую-то информацию. Встреча запланирована на открытие больницы.
- Хорошо, - медленно произнёс Александр. – На открытии больницы будет много народу. Это хорошее место для встречи. Вы оба и Забелин должны будете проследить за ними.
- Но как? – спросил Воронцов.
- Ольга приложила немало сил для строительства этой больницы. Её комитет помогал некоему отцу Иоанну построить эту больницу. Естественно, она будет на открытии.
- И это хороший повод тебе уделить внимание своей супруге, - намекнул Александр. – Мишель, тебя это тоже касается.
- Вы хотите, чтобы я с Сашей, а Никита с Ольгой Филипповной пришли на это открытие, - сказал Миша.
- Это хороший повод для того, чтобы твоя жена лучше освоилась в столичном обществе, - улыбнулся цесаревич.
- Я уверен, что Оленька успела ей все уши об этом прожужжать. К тому же, мы не рискуем жизнью Александры Илларионовны, которая тебя так волнует, - Орлов ещё не успел остыть, поэтому не удержался от остроты в адрес Мишеля.
Воронцов холодно посмотрел на друга.
- Да, дорожу и ценю, - медленно произнёс Михаил.
- Князь Орлов прав, - заметил Александр. – В открытии больницы нет ничего плохого.
- Хорошо, я согласен, - вздохнул тяжело Миша.
- Мишель, я рад, что ты решил свою супругу не запирать в четырёх стенах, - сказал наследник престола.
«Увы, я не могу Сашеньку от всего спасти. Чему быть, того не миновать. Даже и стены порой спасти не могут», - подумал Михаил.
- А какой повод найдётся для Забелина там оказаться? – недовольно проворчал Орлов.
- Забелин вряд ли откажется от шанса полюбезничать с хорошенькой барышней, - произнес Миша. – Я вижу, тебе не нравится Владимир Забелин? У меня с ним отношения не очень хорошие, но он брат Саши, к тому же мы с ним вместе одно дело расследуем.
- Ох уж, скользкий тип этот Забелин. Я ему не могу до конца доверять, - покачал головой Никита.
Друзья ещё немного обсудили детали плана, а потом Воронцов и Орлов отправились по домам.
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
Миша не обманывал. Он, действительно, был у цесаревича. Если удаться, т попробую описать их разговор. Рада, что прода так повеселила. 
Ну, всё же это неисторический роман, но сравнение такое очень приятное. 
Что будет в больнице - догадаться нетрудно. 
А с фрейлиной я небольшой ляп допустила. 
Но представь каково сейчас Кати, и к чему это всё может привести. 
